О чём говорят точки на ногтях


litbook Настройка ленты: Настройте ленту по своему вкусу, отметив интересующие жанры и журналы Разделы: лучшее «в стол» опубликовать произведение

Политика (История, Публицистика)

02.10.2017 39 минут

Над пропастью во власти. (Предисловие Сергея Баймухаметова)

Писатель, журналист-международник Александр Пожарский вводит в политологию новое, совершенно неожиданное слово и понятие — СОВЕСТЬ.

0 (выбор редакции журнала «Заметки по еврейской истории»), , Заметки по еврейской истории, №8-9

Культура (История, Литературоведение, Воспоминания)

02.10.2017 28 минут

Всем хорошим на мне я обязан книгам

Алику какое-то время было доступно в архивах практически всё, кроме листов с государственными тайнами. Последние, впрочем, охранялись весьма нерадиво: секретные листы были скреплены банальными скрепками. Алика — большого любителя государственных тайн — раздирало любопытство.

0 (выбор редакции журнала «Заметки по еврейской истории»), Заметки по еврейской истории, №8-9

Non-fiction (Интервью, Воспоминания)

02.10.2017 13 минут

«Двести номеров вместе». Интервью с главным редактором портала «Заметки по еврейской истории» Евгением Берковичем. Вопросы задавал Михаил Румер-Зараев

Ощущение юбилея заставляет "остановиться, оглянуться", понять, где ты находишься, в каком направлении движешься, оценить, достигнуты ли поставленные в начале цели...

0 (выбор редакции журнала «Заметки по еврейской истории»), , Заметки по еврейской истории, №8-9

Выделите лучшую фразу в произведении, в появившемся окошке поставьте галочку. Если цитата нам понравится, мы добавим ее в этот раздел.

Лучшие цитаты:
  • Ученики и близкие Льва Ландау свидетельствуют о его навязчивом пристрастии к классификациям самого разного рода. Он классифицировал типы зануд, присутственных мест, наук, а также мужчин и женщин.

    "Теория счастья" академика Ландау,
    , Слово\Word, №88
  • Мудрецы Талмуда учили: «Провинности между человеком и Богом Йом а-Кипурим искупает, а провинности между человеком и ближним Йом а-Кипурим не искупает, пока не помиришься с ближним». Более того, эффективность богослужения была обусловлена твёрдым решением грешника никогда более не возвращаться к прежним провинностям.

    Мордехай Каплан: Отрывки из книги «Ценности иудаизма в их обновлении». (Перевод Михаила Ривкина),
    , , Заметки по еврейской истории, №7
  • Присмотревшись к позе героя, сразу отмечаешь незаконченность движения. Перед нами, если воспользоваться словом В. Мейерхольда, «предыгра». Кажется, еще минута – и, вынув руку из кармана, бакстовский импресарио «прищелкнет пальцами». И серовский Дягилев тоже «прищелкнет» – потому-то он и поднял ладонь к самому уху.

    С.П. Дягилев: жест и судьба. Из цикла: «Эссе о Сергее Дягилеве»,
    , Семь искусств, №10
  • «Талантлив, это, конечно, так…‑ сказал старый друг, знаток литературы, очень много лет хорошо пишущий стихи, ‑ но, знаешь ли, я отношусь к нему настороженно, да, да. «Москва - Петушки» для меня – талантливо написанная история распада личности. Это тяжело и скучно. До конца я дочитал, все всегда дочитываю, но больше к этой вещи не вернусь»

    О Венедикте Ерофееве,
    , Семь искусств, №4
  • Где и как рождалась песня, Я не знаю – не слыхал. Может, в тучах поднебесья, Может, здесь – у серых скал. Может, где-нибудь в походе, В штыковом лихом бою… Только знаю, что в народе, В дорогом моем краю. Только знаю: сила духа, Злая ненависть к врагам Родила такого друга И послала в помощь нам!

    Литературное Заполярье военных лет,
    , Север, №5
  • Без России нехорошо, нехорошо во всех смыслах. Живешь тут, точно сидишь в Стрельне, и все эти вечно-зеленые растения, кажется, сделаны из жести, и никакой от них радости, и не видишь ничего интересного, так как нет вкуса к местной жизни» (Письмо от 19 января 1900 года)

    Чехов как русский человек: заметки на полях книги Ивана Бунина,
    , Парус, №30
  • Во время погрома на улицах Кишинева было достаточно много прогуливающейся публики – гимназисты, студенты, чиновники, простые обыватели. Все они были невольными свидетелями происходящих событий и спокойно наблюдали, как грабят и убивают их сограждан. Для них это был, хоть и трагический, но своего рода спектакль. Для них Божья заповедь «Не убий» на евреев не распространялась. Евреи были и оставались для них чужими. Несмотря на сотни лет совместного существования.

    «Утопить русскую революцию в еврейской крови» Погромы 1903 года и общественная мысль в России начала ХХ века,
    , Еврейская Старина, №3
  • Жизнь в кафе просидеть, Глядя на перекресток — Так мечтает подросток, Прежде чем поседеть. Желтый узкий бокал. Тихо пенится пиво. По-французски красиво (Боже, как я устал). Это Хемингуэй, Эренбург и Ротонда. Из золотого фонда Шестидесятых. Чей Профиль тогда пленял?

    Лев Дановский: Облако наплывает…,
    , , Семь искусств, №5
  • Безымянный автор в брошюре, которая была издана в Кракове в 1617 г., писал: " ... между Русскими, Волынскими, Подольскими евреями было много крепких и неутомимых молодцов, которые с саблей на перевязи, с луком или ружьем за плечами охотно садились на коня и мужественно сражались, где им случится". Кардинал Коммендони утверждал, что евреи носили сабли и были вооружены.

    Исторический антисемитизм Историография ненависти и злобы,
    , Заметки по еврейской истории, №7
  • недаром одним из самых важных для него замыслов, над которым он работал несколько лет, стала картина «Анакреонова гробница» (1821), впоследствии, к сожалению, утраченная. В ней как раз и переплелись мотивы жизни и смерти, веселья и печали. Ведь вакхическая сцена - ночной танец Сатира и вакханки, - происходит «при гробе». Бродячий и в то же время глубоко экзистенциальный мотив.

    Кипренский в Италии. Итальянские вариации,
    , Слово\Word, №88
  • Начинается же всё с того, что Сатана, Падший Ангел, Люцифер, бывший до своего падения блистательнейшим Архангелом, первым среди собратьев, восстаёт против Бога, вовлекая в мятеж бесчисленные легионы Ангелов, но, потерпев поражение, низвергается с Небес вместе с полчищами своих соратников. В его душе нет раскаяния, он восклицает: “Лучше царствовать в аду, чем прислуживать на небесах”. Поскольку Небо и Земля к этому моменту предположительно ещё не были сотворены, то Преисподняя, Ад размещается Мильтоном в некоей “области Хаоса”. И там поверженный Люцифер обращается к соратникам с призывом к продолжению борьбы.

    Пушкин о Люцифере,
    , Семь искусств, №6
  • Приведем некоторые дефиниции рождественского и святочного рассказов: – это история о каком-нибудь мальчике или девочке, жизнь которых трудна и безрадостна, а на Рождество к ним неожиданно приходит счастье (журнал «Православная беседа», № 10–12, 1992). Определение, указывающее, что главными персонажами рассказов являются дети; – рассказы, приуроченные к Рождеству и святкам, «стали выстраиваться по определенному закону. Очень часто они имеют счастливые концовки» (Е.С. Безбородина); – святочная история, как правило, строится как ожидание чуда, но, поскольку «в жизни таких событий бывает немного <…>, автор неволит себя выдумывать и сочинять фабулу, подходящую к программе» (Н.С. Лесков); – с рождественскими и святочными рассказами, сохранившими особое, рождественское мировосприятие, связано сострадательное отношение к детям и в русской, и в западноевропейской литературе.

    Своеобразие жанра рождественского и святочного рассказа в западноевропейской и русской литературе,
    , Парус, №26
  • Гоголь мучил Розанова всю жизнь, отношение к писателю у него принимало болезненно-агрессивный характер. Не кроется ли эта болезненность в восприятии и оценке писателя в некотором мистическом совпадении биографий (мы этого коснемся ниже) и не являлся ли Гоголь для Розанова тем кривым зеркалом, один взгляд на которое возвращал Розанову его собственный образ?

    «Ты победил меня, ужасный хохол!» Розанов и Гоголь,
    , Семь искусств, №4
  • Бог молчит, ну а мы всё строчим примечание, Комментируя странное это молчание. Рассуждаем, толкуем, дымимся, строчим И усердно, как дятел по древу, стучим, И усердно плодим столько всякого лишнего, Что не слышим, как сердце стучит у Всевышнего.

    Новые стихи,
    , Семь искусств, №7
  • Румяный день наводит глянец… Ещё не голы дерева; Ещё на солнечной поляне Как в детстве, зелена трава; Ещё земля, грустя о лете, Нежна в объятьях сентября, — С водой, бегущей сквозь столетья, О чём-то вечном говоря; Ещё легко, ещё не страшно; Ещё не вызрели дожди; Ещё не прожит сон вчерашний И «завтра» в душу не глядит; Ещё — вдали от непогоды — Листает жадно юный лес И философию природы, И богословие небес.

    «Не сдавайся времени, душа!..»,
    , Золотая Ока, №4
  • Вещи нужно называть своими именами, а чужие – чужими.

    Не из той оперы (афоризмы),
  • Немцы эти были очень тихие, всё время бормотали что-то про танки и шины. Лёка спросила у Киры, что это значит – «танки-шины». Мама Кира сказала, что по-немецки это «спасибо». «Данке шеен».

    Рассказы о войне,
    , Бельские просторы, №5
  • Гемара рассказывает о том, как пророк Илия, отвечая на вопрос, кто на рынке имеет место в будущем мире, говорит: бадханим – шуты, потому что они делают людей счастливыми.

    Джонатан Сакс. Откровение: Тора с небес. Перевод Бориса Дынина,
    , , Заметки по еврейской истории, №4
  • Швырнули речке в душу камень, Швырнули просто, не со зла. По глади утренней кругами Обида тихая пошла. Но все минуло в одночасье, И в успокоенной волне Круги дрожащие угасли… Но камень… Камень-то на дне…

    Как странен этот мир,
    , Литературный меридиан, №4-5
  • Многолетние исследования процесса экономического роста позволили Кузнецу определить сначала для США, а затем и для других стран ряд эмпирических закономерностей. Именно он установил длинные волны темпов экономического роста ряда стран, которые были названы «циклами Кузнеца». Под ними понимаются 20-22-летние периоды роста технического прогресса, населения и национального дохода.

    Саймон Смит (Семён Абрамович) Кузнец,
    , Заметки по еврейской истории, №2
  • Единый всесоюзный СП был создан для обуздания инакомыслия. Выстраивая свою идеологию на руинах православия, большевики подошли к тому, что у советской власти рядом с ЧК, правой ее рукой, должна быть как бы левая – единый фронт средств массовой информации (дезинформации главным образом) и творческих союзов, прежде всего писательского.

    О Союзе писателей,
    , Ковчег, №44
  • А киношники меня, конечно, развратили. Это надо психологически понять: в молодости я привык к тому, что у меня никогда не было денег. Я очень нуждался. И когда вдруг посыпались деньги (относительно, конечно), – допустим, я получаю 200 рублей в месяц, а тут сразу, – 25 тысяч, тогда! – представляешь? И пошло. Предлагают то, другое, а я думаю: «Я за три дня напишу эту музыку, и Соне отдам столько тысяч!». Я любил делать подарки, это да, это я любил. Учитывая соразмерность того, что я получал, и того, что я дарил, это были шикарные подарки. Женщинам, которых я любил, и родным, и друзьям.

    Беседы с Исааком Шварцем. Главы из книги,
    , Семь искусств, №12
  • В 1938 году из членов академии исключили списком сразу 21 человека, некоторых из них уже посмертно, после расстрела как врагов народа. Среди исключенных был известный авиаконструктор, член-корреспондент АН СССР Андрей Николаевич Туполев.

    Почему Сахарова не исключили из Академии, или Как оценить правдоподобность легенды?,
    , Семь искусств, №6
  • Я учусь здороваться с людьми: если я не умею здороваться с людьми, то как я обращусь к Богу. Ибо слово наше доходит до Него только через другого. И чем дольше от тебя человек, тем короче путь твоего слова к Нему. Бог услышит, если ты обратишься и сам, но слово наше обретает смысл только пройдя через другого. И если беда другого становится бедой твоей, ты можешь говорить с Богом без посредников и нет меж вами преграды. Трепещи от умиления при виде встречного – это лучше, чем трястись после водки, выпитой в одиночестве. Незнакомый, я думаю о тебе, я верую в тебя, помолись и ты за меня, один я так далек от Бога, а вдвоем мы рядом с ним.

    Рассказы,
    , Ковчег, №34
  • Будь доброй. Ведь добрая улыбка, как лучик солнца, разгоняет любые тучи. Будь спокойной. И любой ветер утихнет у твоих ног, не перейдёт ни в шторм, ни в бурю. Будь гибкой. И ни один укол, ни одна ядовитая стрела не попадёт в тебя. Будь мягкой. И тогда любое зло пройдёт сквозь тебя, не причинив вреда. Как вода проходит сквозь песок или разомкнутые пальцы

    Гагара,
    , Север, №9
  • Для бездомного этот конец света — конец «века», в котором он жил, — наступил. И единственным проблеском, лучиком света для бездомного стала санитарка Антонина. Встреча их была не случайна. Она перед смертью дала ему возможность поверить, что он человек, а не «смердящий мешок», — а бездомный, в свою очередь, открыл для милости ее сердце.

    Герой и мир в рассказе Олега Павлова «Конец века»,
    , Парус, №27
  • Общее место говорить о том, что Данте не был сторонником политики, проводимой Римским папой в отношении государства и церкви. Такое же общее место в том, что Данте при этом вряд ли сомневался в том, что католическая Церковь – единственно истинная на планете. Помимо этого, Данте был горячим патриотом и видел спасительное будущее мира в объединении Италии (а затем и мира) под эгидой католической церкви.

    Особенности видения мира в "Божественной комедии" Данте Алигьери,
  • Никому не рассказывай, как Появляются сны и откуда Возникает внезапное чудо, Чтоб в твоих поселиться стихах. Никому не рассказывай, что Не даёт ощущенья покоя, Рвёт поводья, хрипит под рукою Необъезженное волшебство. Никому не рассказывай, где Та страна, что зовут вдохновеньем, Сколько нужно проплыть по теченью, Отдаваясь прозрачной воде. Ведь нельзя объяснить – почему, Как нельзя поделиться удачей… Я сегодня, смущаясь и плача, Новорожденный стих обниму.

    СТИХИ,
    , Под небом единым, №6
  • Улыбка судьбы иронична порой, и может дворец показаться норой, когда ни любви, ни надежды в нём нет и чувствам живым уготован запрет. И это единственный в мире закон, который никем ещё не изменён и властвует всюду, чтоб люди могли понять, для чего они жизнь обрели. И суть этой истины очень проста: когда на лице и в душе чистота когда устремленья прекрасны во всём, ничто не разрушит твой путь и твой дом. И всё таки ЭТО сердечно принять не все мы умеем, и маясь опять, идём и при солнце, как будто во тьме, покорные только холодной зиме. Казалось бы: ну же, очнись и встряхнись, и к ближнему с лаской, с добром обратись, но движемся снова, забыв о мечте, совсем не туда, не к тому и не те…

    Не стоит беспокоить тишину,
    , Ковчег, №40
  • В Москве один большевик, соратник Троцкого, высказал необычное суждение о Гитлере: “У него все недостатки и все достоинства Керенского. Он, так же, как и Керенский, просто баба…”; “Гитлер - диктатор с душой мстительной женщины. Именно этой женственной сутью Гитлера объясняется его успех, его власть над толпой, энтузиазм, пробуждаемый им у немецкой молодежи…”; “натура Гитлера - по сути женственная: в его уме, в его притязаниях, даже в его воле нет ничего от мужчины. Это слабый человек, пытающийся жестокостью скрыть недостаток энергии, свой болезненный эгоизм и неоправданное высокомерие…

    О Курцио Малапарте,
    , Слово\Word, №89
  • Интерпретация подписанного документа немедленно приведет к спорам уже при переводе документа на разные языки, например, в зависимости от употребления артиклей, терминов и т.д. Примером может служить знаменитая резолюция ООН 242. Так по какой версии будет определяться жизнь живых людей — по английской или французской? Разница всего в одном артикле «The», доставляющем столько неудобства тем, кто живет без артиклей. Так «эти территории» или «все территории» или просто «территории». Интерпретация неизбежно политическая. Не случайно нормальный юридический документ начинается или сопровождается определением ключевых понятий и хороший юрист – это тот, к чьему документу трудно подкопаться. Но невозможно сопровождать словарем каждый документ. Что же говорить, например, о письме, где многое вообще непонятно тем, кому оно не адресовано. Пробелы между фактами и домыслами должны быть заполнены другими домыслами.

    О роли пустяков в дружбе Литературно-психологическое расследование по письмам Арнольда Шёнберга и Василия Кандинского Часть вторая (первая часть опубликована в № 2/2010),
    , Семь искусств, №6
  • Моя Вселенная В моей душе – Вселенная! Огромный мир чудес: Река обыкновенная, Обыкновенный лес. Задумчивая ламбушка, И грустный листопад, И старенькая бабушка, И мой любимый сад. Учебники с тетрадками И капельки дождя, И земляника сладкая – Все это для меня!

    Стихи для детей,
    , Север, №3
  • Ахиллесом восхищались многие века. Как мы знаем из истории, сам Александр Македонский мечтал о славе Ахиллеса. И получил ещё большую славу. Восхищаются Ахиллесом и сегодня. И это не удивительно. Ведь герои притягивают к себе, манят, как сказочная мечта. Вот о геройстве мне и хотелось бы поговорить сейчас, вспоминая Ахиллеса.

    Ахиллес - антигерой,
  • У Маяковского Евтушенко учится пониманию искусства, по нему же пытается строить и самый стих. Своему поэтическому учителю он посвящает цикл стихов «Наш Маяковский», в котором ощущается первый класс творческой учёбы: «Солнечность лет явится, сбудется, с нами поэт работает, трудится». Созданный в поэзии В. Маяковского образ нового человека становится для него одним из главных ориентиров в решении проблемы нового героя, во многом определяет главное направление в его художественном исследовании. Именно тогда в лирику Евтушенко особенно настойчиво проникает романтика самого трудного героизма будничной, массовой работы.

    Евгений Евтушенко: первые шаги в большую поэзию,
    , Север, №11
  • Хотите, опишу тоску? Осенний дождик моросящий, Листву последнюю гасящий – Хоть дуло приставляй к виску. Хотите, счастье опишу? Всё тот же дождь осенний, редкий, Всё тот же лист, слетевший с ветки, Стихи, которыми грешу.

    Новые стихи,
    , Семь искусств, №7
  • Если люди забудут меня, То трава не забудет, Будет лютик грустить без меня, Вспоминать меня будет. Не забудет меня бересклет – Мы с ним жили так дружно. Не забудет меня белый свет. Ну а что ещё нужно?

    Новые стихи,
    , Семь искусств, №7
  • Кстати, в мегаполисных городах есть большинство гламурных клубов, увеселительных заведений, пропагандирующих мужскую проституцию. Организаторы устраивают интересные, на любой вкус, шоу-программы. Состоятельные дамы могут заказать страстного, шаловливого мальчика-ролевика (даже не одного), повеселиться, отдохнуть с ним. В провинции такая «волна» наблюдается слабо, возможно, скоро приобретёт обороты. В своё время я, будучи ответственной, «проталкивала» мужскую проституцию на рынок сексуальных услуг (имела несколько мальчиков по вызову), активно искала клиенток.

    Что таит душа проститутки?,
    , Вольный лист, №13
  • Чехов не был национально предвзят, ограничен. Его «всемирная отзывчивость» проявлялась даже в, мягко говоря, непростых условиях передвижения по России на Сахалин весной 1890 года. Антон Павлович отмечает достоинства татар, русских, евреев, поляков, хохлов. Он периодически переводит разговор из национальной плоскости в общечеловеческую: «Боже мой, как богата Россия хорошими людьми» (письмо М.П. Чеховой от 14–17 мая 1890 года). Умение Чехова видеть много хороших людей именно в России — еще одно отличие писателя от западников и либералов всех времен.

    Чехов как русский человек: заметки на полях книги Ивана Бунина,
    , Парус, №30
  • Не так уж далеко святые земли. Где солнцем опален Ершалаим. В нем желтый раскален не добела, как белый, Но он земной, и облака над ним.

    Стихи,
    , Литературный Иерусалим, №3
  • Каждый был не как все, сам себе голова, Но прощали не раз и немало Ради дружбы, что в равенстве только жива И на разнице вкусов мужала.

    Натан Альтерман: Радость бедных. Стихи. Перевод с иврита, предисловие, послесловие, и примечания Адольфа Гомана,
    , , Еврейская Старина, №1
  • Борясь с неотвратимой угрозой ассимиляции (I Езд. 9), Эзра ввёл строгий запрет (более основательно и категорично, нежели Нехемия) на смешанные браки (и тем самым, как принято полагать, спас еврейский народ Палестины от полной ассимиляции). Он же (см. ниже) обосновал и мотивацию определения еврейства по матери (его авторитетное мнение послужило причиной принятия соответствующего Галахического постановления).

    Об установлении еврейства по матери,
    , Заметки по еврейской истории, №3
  • Обожая проказы в толпе, Мефистофель внешне не возвышается над нею. Он демонстрирует свои чудесные возможности, спустившись в погреб, где пирует небольшая компания, и там говорит Фаусту: "Народец! Черт меж них, а им не догадаться: / Хоть прямо их за шиворот бери". Такой вполне демократичный черт, знающий, однако, себе цену.

    Фауст, Мефистофель, Воланд,
    , 22, №162
  • Ален Роб-Грийе: он характеризует римейк как «своеобразную форму диалога с классикой, как способ описания современности при помощи образов признанных классических произведений литературы»

    Римейк как тенденция (случай Олега Богаева).,
  • Поэтому общих пересечений в физике у нас не было. Мы были в хороших приятельских отношениях. Гарик был очень добрым человеком. Мое личное впечатление из почти ежедневных встреч и общих обсуждений (трёпа) в кофе-клубе ИФП такое: Гарик глубоко и хорошо понимал физику низких температур, работал с интересом, интересовался и понимал научные проблемы. Было ясно видно, что он человек с большим интеллектуальным потенциалом

    Памяти Игоря Ландау (1946-2011): прощальное слово оппонента,
    , Семь искусств, №3
  • Известно, что в одном из примечаний к своей работе «Материализм и эмпириокритицизм» Ленин отмежевался от положения Маркса, согласно которому международное рабочее движение заинтересовано в ассимиляции малых наций большими. Взамен этого положения Ленин потребовал поддержки рабочим классом антимпериалистической борьбы зависимых и колониальных народов, как больших, так и малых. И действительно, поддержка нациопально-освободительных движений во всем мире стала руководящим принципом советской внешней политики.

    Невольные встречи,
    , Еврейская Старина, №3
  • Два мира соединялось в его прозе: московская богема, мир художественных мастерских и интеллигентских посиделок, и мир русского Севера, о котором Юрий Коваль так красочно писал, куда он старался убежать при первой же возможности из «душной Москвы».

    Проза Юрия Коваля,
    , Русская жизнь, №2
  • Как-то знакомый писатель, обозрев скудную обстановку квартирки Николая Михайловича, попенял ему, что-де хозяин недостаточно радиво относится к устройству собственного быта; и пора бы обзавестись платяным шкафом, а не развешивать на гвоздиках по углам рубашки и пиджаки; да и сервант не мешало бы водрузить на положенное место, поскольку чашкам и ложкам не место на подоконниках и письменном столе. Тогда Рубцов смолчал. Но, видимо, обиделся и выговора не забыл, потому что вскоре при удобном случае дал волю своему характеру и выложился до конца: – Меня не интересуют ваши шкафы и хрустали, – почти кипятился он. – Если они нужны вам, вы и заводите!»

    Николай Рубцов: «Россия! Как грустно»,
    , Север, №7
  • Колесить по бульварам, а после прижаться к стеклу, Почему-то застряв у какой-то витрины случайной. Я в те юные годы по следу ходила за тайной. Мне казалось, она меня ждёт на ближайшем углу. Глупо? Глупо. Зато как тревожно, как радостно, как Мне хотелось бродить, отражаясь в витринах и окнах, Как я дивно однажды под дождиком летним промокла, Как мне встречные все подавали неведомый знак. Не поверите мне, но и нынче с зари до зари Тайный знак подают мне деревья, дома, фонари.

    «Стихи гуськом». Книга XII: декабрь 2012 г. - январь 2013 г.,
    , Семь искусств, №2
  • Иерусалим – карусель, он крутится, крутится начинает со Старого города и через все свои улицы возвращается в древность. С него не сойдешь. Тот, кто пытается спрыгнуть, рискует жизнью, а тот, кто спускается при остановке вращенья, должен снова платить, чтобы в него взойти и кружить уже бесконечно. И вместо весёлых слонов и лошадок, чтоб усесться верхом и кружить, есть религии – то они вверх, а то вниз, и по кругу на оси голосов и мелодий, смазанных в разных молельнях. Иерусалим – качели. Вот я спускаюсь в прежние поколенья, а вот я к небу взлетаю, и тогда я кричу, как кричит ребенок, когда его ноги болтаются где-то вверху: я хочу слезть, папа, я хочу слезть. Сними меня, папа. И все святые тоже взмывают к небу, и они, как дитя, взывают: папа, я хочу остаться вверху, не опускай меня, Папа, Отец наш и Царь наш, оставь нас вверху, Отец наш и Царь наш!

    Иегуда Амихай: Иерусалим, Иерусалим, почему Иерусалим? Предисловие и перевод Зои Копельман,
    , , Семь искусств, №4
  • У Достоевского же в повести «Двойник» действительность одна, поскольку и цель у автора иная, чем у романтиков, а именно: показать пагубность эстетизации и идеализации феномена двойничества.

    Определение понятия «двойничества» в литературе и философско-эстетическая база его возникновения,
    , Парус, №34
  • Первооснова жизни — вода, одна из вечных истин, непоколебимая вещь, обладающая великой мудростью». «Обезвоженная пустыня — это символ мира, опустошенного войной, хаосом, разрушением, человеческой черствостью, завистью и эгоизмом»[3]. Это мир, в котором человек умирает от духовной жажды. Какой путь спасения видится Антуану де Сент-Экзюпери?

    Философская и христианская символика в сказке Антуана де Сент-Экзюпери «Маленький принц»,
    , Парус, №31
  • Всего пребудет, но не вдруг. Жизнь отвоёвана с боями. И мал, ничтожно мал тот круг, Который назовёшь друзьями. Твоя душа уже не та: Всё понимаешь без ответа. Тебя питает доброта, Разлитая в стихах поэта. Уже принять не можешь ложь С её фальшиво-тусклым светом. Надеждой на любовь живёшь, Ещё боясь поверить в это.

    «Не сдавайся времени, душа!..»,
    , Золотая Ока, №4
  • От вопросов этих нельзя отмахиваться. На них надо отвечать, потому что за ними стоят вера одних, сомнения других и лукавство третьих, за ними скрывается память о тех далеких днях, за ними остались люди, о которых сегодня мы почему-то забыли

    Две недели июня (к 70-летию освобождения Петрозаводска),
    , Север, №5
  • Пока доплелись, глаза совсем спали. Уже в полусне Лида увидела на своих ладонях два глубоких рваных пореза от серпа. «Хорошо бы, остались шрамы, – пробормотала она, улыбаясь. – Папа вернётся с фронта – покажу

    Рассказы о войне,
    , Бельские просторы, №5
  • Я тоже, заглотнув наживку, Влюбилась в эту жизнь – паршивку, Которая то предаёт, То сладко на ухо поёт, То шлёт любовные записки, То держит в самом чёрном списке. Но даже в пору чёрных дней Никак не удаётся ей Внушить мне, что я зря к ней льнула И зря наживку заглотнула.

    «Стихи гуськом». Книга XII: декабрь 2012 г. - январь 2013 г.,
    , Семь искусств, №2
  • Кто никогда не плачет – никогда не увидит Христа. А кто плачет – увидит его непременно.

    О Валентине Распутине,
  • Западноевропейская литература оказалась погруженной в процесс индивидуалистического и эвдемонического самоутверждения, поисков универсального бытия для своего «я», а евангельские слова «что пользы человеку, если он приобретет весь мир, но потеряет душу свою?» (Мф. 16:26) стали актуальны для западного человека именно тезисом «приобретения мира», земных сокровищ в противовес православному пути спасения души.

    В.В. Кожинов о русском и западном литературном сознании: взаимодействие и противостояние,
    , Парус, №33
  • Сравните, например, суммы литературных премий: Сучковой — миллион рублей, Фокиной — 100 тысяч

    «Друзья! Друзья! Какой раскол в стране!..»,
    , Парус, №40
  • Русские евреи сформировались в основном из еврейского населения, оказавшегося на территории России в результате разделов Польши в 1772 – 1815 годах. Постепенно их еврейская сущность с высокой энергией, необходимой для выживания в иной среде, обогатилась русскими культурными ценностями, и они превратились в одну из важнейших частей мирового еврейства – русское еврейство[1]. За последние двести лет из Российской империи, Советского Союза и СНГ выехало более 4.250.000 евреев[2]. Они внесли существенный вклад в сохранение русской культуры за рубежом и в развитие современной западной цивилизации. Роль евреев-выходцев из России в возникновении и построении Государства Израиль трудно переоценить.

    Сколько евреев эмигрировало из России и когда?,
    , , Заметки по еврейской истории, №1
  • Но когда по первому каналу радушная московская хозяйка с уютным присюсюкиванием и ласковыми глазами всех твоих украинских родственниц, в том числе и безымянных, запекает мясо «по-французски» – в майонезе, ты понимаешь: нет, не перевелся еще на Святой Руси советский гурман-западник. Бывало, одна из таких родственниц и родственных душ той, что я вижу сегодня в телевизионном ящике, готовя пфлоймен-цимес, широким движением состругивала в казанок куски масла и приговаривала: «Какое масло? Где тут масло?»

    Мой сэкс.,
    , Семь искусств, №3
  • Убей в себе раба, убей жлоба, Прости плебеям пошлость и измену – И скучная, прекрасная судьба Достанется тебе всенепременно.

    Лето как диагноз (подборка стихов),
    , Ликбез, №23
  • Мефистофель говорит Фаусту: "Мне стоит плащ свой развернуть – / И мы взовьемся легче вьюги", а у Булгакова: "Плащ Воланда вздуло над головами всей кавалькады…"

    Фауст, Мефистофель, Воланд,
    , 22, №162
  • Незадолго до кончины Иаков хочет раскрыть своим детям "конец дней", благословляет своих сыновей, присваивая каждому из колен свою роль: из колена Иуды выйдут вожди, законодатели и цари; священники выйдут из колена Леви; ученые мудрецы - из Иссахара; купцы-мореходы- из Зевулуна; искусные воины - из Гада; судьи - из Дана; земледельцы - из Ашера и т. д. Реувен получает порицание за вмешательство в семейную жизнь отца, а Шимон и Леви - за уничтожение Шхема и заговор против Иосифа. Нафтали наделяется легкостью и быстротой лани, Биньямин - свирепостью волка, а Иосиф благословляется красотой и плодовитостью.

    Графический цикл «12 колен Израилевых» Колено Леви,
    , Заметки по еврейской истории, №2
  • Я знаю по меньшей мере двух людей, которые стали бы замечательными писателями, если бы процесс письма не вызывал у них отвращения. Поскольку память у меня плохая, я бы забыла девять десятых своей жизни, если б не дневники… Для любого человека это полезное дело – записывать. Обдумываешь, формулируешь, потом удивляешься, что за чушь в голову приходит. А иногда и не чушь!

    «Прожить несколько жизней…» Интервью с Людмилой Улицкой,
    , Семь искусств, №2
  • Имеется несколько свидетельств того, что Эйнштейн приветствовал русских футуристов, изучающих время. Н.Н. Пунин: «По имеющимся у меня непроверенным сведениям Эйнштейн написал приветственное письмо русским футуристам, изучающим время; письмо было адресовано Хлебникову. Так как Хлебников не знал, кто, кроме него, из русских футуристов занимается временем, то письмо это он целиком принял на себя» [Мир 2000.С.160–161].

    Теория относительности за пределами точного естествознания: Россия, 20-е годы[1],
    , Семь искусств, №8
  • двойник — это осколок некогда цельного сознания, противоречивого во многом, но единого, а не маркер сходства или различия разных сознаний.

    Определение понятия «двойничества» в литературе и философско-эстетическая база его возникновения,
    , Парус, №34
  • Четверикова и Безденежных пытались учить меня созданию произведений изящной словесности, но я выбрал поэзию – «буквы спокойной красоты», пусть и не адекватные какому-либо этическому учению. Дружба ценнее истины, но поэзия дороже учителей.

    «Говорят мне: тЫ БУдешь поэтом», или Порицание точности,
  • Литературные герои перестали быть пытливыми, искать ответы на вопросы. Они больше действуют, причем весьма прямолинейно. Поверьте, я как и вы устал от голых королей

    Нежность к жизни,
    , Парус, №14
  • Йосеп Исерн и Лагарда (Каталония): «По моему мнению, Тадеуш Ружевич – поэт тонкий, новаторский и вместе с тем чрезвычайно глубокий с точки зрения этической рефлексии в поэзии. Его творчество, с одной стороны, дополняет ещё очень неполную в Каталонии картину польской поэзии XX века (поскольку здесь главным образом звучит слово, хотя бы в книжной версии, Милоша, Шимборской, Херберта, Липской и Загаевского), с другой стороны, оно наполняет нашу лирику болью и трагедией военной и послевоенной Европы, особенно подчёркивая одиночество и изолированность человека во враждебном ему мире (особенно в больших городах). Именно благодаря этой “другой стороне”, выражающей тревогу и беспокойство о человеке, наш читатель чувствует, что рефлексия Ружевича ему ближе, чем он думает»

    Книжные переводы творчества Тадеуша Ружевича (2008 – 2012),
    , Южное сияние, №8
  • Мой гений О, память сердца! Ты сильней Рассудка памяти печальной И часто сладостью твоей Меня в стране пленяешь дальной. Я помню голос милых слов, Я помню очи голубые, Я помню локоны златые Небрежно вьющихся власов. Моей пастушки несравненной Я помню весь наряд простой, И образ милый, незабвенный, Повсюду странствует со мной. Хранитель гений мой — любовью В утеху дан разлуке он; Засну ль?— приникнет к изголовью И усладит печальный сон.

    О, память сердца!,
    , День и ночь, №3
  • Мой гений О, память сердца! Ты сильней Рассудка памяти печальной И часто сладостью твоей Меня в стране пленяешь дальной. Я помню голос милых слов, Я помню очи голубые, Я помню локоны златые Небрежно вьющихся власов. Моей пастушки несравненной Я помню весь наряд простой, И образ милый, незабвенный, Повсюду странствует со мной. Хранитель гений мой — любовью В утеху дан разлуке он; Засну ль?— приникнет к изголовью И усладит печальный сон.

    О, память сердца!,
    , День и ночь, №3
  • В человеке заложена способность к мифотворчеству. Поэтому люди, алчно впитывая в себя ошеломляющие или таинственные рассказы о жизни тех, что выделились из среды себе подобных, творят легенду и сами же проникаются фанатической верой в неё.

    То, чего не было,
    , День и ночь, №1
  • Наши мудрецы учат, что Храм Соломона и Храм Ирода имели разное назначение. Храм Соломона соединял Небо и Землю. Святая Святых и ковчег Завета были той точкой, в которой дух и материя соприкасались. Храм Ирода объединял народ. Для этой цели главное – внешний вид Храма и происходящие там ритуалы. Вернитесь к отрывку из «Иудейской войны» Иосифа Флавия, в котором он даёт описание Храма, и вы убедитесь в справедливости моих слов.

    Храм,
    , Заметки по еврейской истории, №7
  • Забраться в жизнь чужую, вдруг там твоя? Старик идёт помыть посуду, включает воду. Ты – вóт он. Она – повсюду.

    Стихотворения Симора Гласса. Переводы Владимира Гандельсмана и Валерия Черешни,
    , , Семь искусств, №7
  • Большую роль в создании компартии Италии сыграл Антон Геллер (1893-1935), более известный как Антонио Киарини. Он приехал в Италию в 1911 г., учился во Флоренции и стал официальным представителем Коминтерна в Италии. Особую группу политических эмигрантов составили большевики и эмиссары Коминтерна в 1917-22 гг. Ключевую роль среди «русских» большевиков играл Арон Визнер (1883-1937). Он много сделал для партийных организаций Генуи, Турина и Рима, снабжал газеты Италии информацией из Советской России. В 1937 был расстрелян. К числу участников группы принадлежал Натан Гринфельд (1884-1938), который стал сотрудником советской экономической делегации в Риме и организовывал прием делегации Чичерина; Марк Шефтель (1889-?) получил медицинское образование в Риме, где стал заметной фигурой русской колонии. Был уполномоченным Красного креста и Наркомата здравоохранения. Добивался восстановления дипломатических отношений с Италией и установления их с Ватиканом. Стал жертвой Большого террора.

    Евреи России в Зарубежье. Италия. Глава из новой книги,
    , Заметки по еврейской истории, №11
  • «В интендантских и медицинских подразделениях, в тыловых технических войсках, в службах пропаганды, включая фронтовые артистические бригады, евреев было значительно гуще, чем на передовой»

    Вклад евреев мира в победу над германским нацизмом,
    , Заметки по еврейской истории, №8
  • Маяковский увлекся ею мгновенно, и это чувство всего его преобразило: к концу дня он предстал перед друзьями «возбужденный, чему-то улыбающийся, рассеянный необычно, совсем на себя не похожий». Он был настойчив, страдал, не желая примириться ни с какими условностями.

    «Мария! Имя твое я боюсь забыть…»,
    , Семь искусств, №7
  • Может показаться, что чухинская созерцательность лишь в пейзажных зарисовках: талантливо созданных картинках природы с нескончаемыми дождями, парящими в вышине птицами, последними листьями на деревьях и т.д. Но это не просто любование природой, не взгляд стороннего наблюдателя, а попытка рассмотреть и осмыслить самую суть, узнать «чего никто не знает»

    Открытая душа (лирика Сергея Чухина),
    , Север, №9-10
  • Давнишний друг, оставив службу в издательстве, сидит в зимнем Медведкове, на своем двенадцатом этаже, среди полок, ломящихся от книг, подоконников, заставленных цветами, и неподкупно реалистических, но почему-то всегда печальных пейзажей кисти покойного родителя. Не просто сидит, а корпит над давным-давно задуманной работой о Кропоткине, изредка присылая нам для перевода французские фразы, встреченные в письмах знаменитого анархиста, то ли приятеля его предков, то ли родича. Кому нынче нужен Кропоткин? Пошлый вопрос. Ему – нужен. Всю жизнь интересовал.

    Хромые на склоне. Эмигрантские записки,
    , Ковчег, №45
  • Как-то, приехав на недельку в Москву, я заглянул к писателю Леониду Зорину, с которым много лет назад познакомился в Одессе. Он, помню, туда приезжал на премьеру своей «Театральной фантазии», блестяще поставленной молодым одесским режиссером Олегом Сташкевичем. В тот момент в гостях у Леонида Генриховича был достаточно известный московский критик Н. (почему я не хочу называть его фамилию, вы поймете чуть ниже). Хозяин со словами «Вам это тоже будет интересно» пригласил и меня посидеть с ними в кабинете. Я слушал их беседу, в которой речь шла, как я понял, о новых журнальных публикациях. Дождавшись паузы и испросив разрешения хозяина, я спросил у критика: — Простите, что я не по теме, но вот у меня такой вопрос. Некоторое время назад вышел четырехтомник Жванецкого… — Да-да, — живо откликнулся гость, — я видел! —Так не могли бы вы мне ответить, почему..

    О Жванецком,
    , Семь искусств, №12
  • Мириться лучше со знакомым злом,/ Чем бегством к незнакомому стремиться!/ Так всех нас в трусов превращает мысль/ И вянет, как цветок, решимость наша/ В бесплодье умственного тупика./ Так погибают замыслы с размахом,/ Вначале обещавшие успех,/ От долгих отлагательств.

    Монолог Гамлета "Быть или не быть?" В подлиннике и в русских переводах,
    , Точка зрения, №4
  • Их улочка Молодёжная действительно пряталась за разросшимися кустами черёмухи. Во время цветения аромат черёмухи дурманил голову, а летом глазам открывалась ужасная картина. Деревья затягивались паутиной. Какая-то мелкая тля съедала листья дотла. И если бы не паутина, можно было подумать, что на деревья обрушился великий пал, сжигая всё на своём пути. Видеть такое зрелище было больно, но кому есть дело до «ничейных» кустов? Тем более, что от уличной дороги их отделяла глубокая канава.

    Гагара,
    , Север, №7
  • Они тщательно сберегали тысячи томов художественной и научной литературы, хранили полные собрания журналов «Отечественные записки», «Вестник Европы», «Русское богатство», «Русская мысль», «Былое» – всего мне не перечесть. В их семейном архиве я видел позже и читал письмо Л. Н. Толстого боевому товарищу по Крымской войне – майору Петру Ешину, отцу Леонида Петровича. По своему недомыслию не понял ценности реликвии, копию даже не догадался снять, а она где-то погибла.… Но как бы то ни было, прослышав о богатой библиотеке, я однажды преодолел робость, постучался в дом Ешиных и был принят, обласкан да так и прилепился к этой семье.

    Мой университет. Из воспоминаний,
    , Ковчег, №34
  • Религия это средство, а нравственность – цель, а не наоборот. И если религия приводит своего приверженца к имморализму, то от нее лучше и вовсе отказаться.

    Проект "Просвещение". Интервью с М.Сергеевым ,
    , Слово\Word, №88
  • ...Я чуждался вас, малодушно поддаваясь враждебным влияниям... и только накануне отъезда надо было мне разглядеть под этой оболочкой женщину, постигнуть её обаяние искренности,.. чтобы унести с собою... бесплодное сожаление о даром утраченных часах. Но когда я вернусь, я сумею заслужить прощение и, если не слишком самонадеянна мечта, стать вам когда-нибудь другом...

    Тетрадь В.Ф. Одоевского (стихи последнего года жизни),
    , Семь искусств, №10
  • Честно сказать, Лидия, я делал тебе предложение в надежде, что ты откажешься. Прости! Я просто хотел оказаться у тебя в постели. Брак выдуман для посредственных людей, которые бездарны как в большой любви, так и в большой дружбе.

    Как говорил Заратустра,
    , Русская жизнь, №6
  • Время – оно такое: бесконечное, безликое, бесчеловечное. Время – океан, небо и космос одновременно. Оно – пустота, в которой ты никогда не найдешь точки отсчета. И в своей бесстрастности, в своем безразличии, в своей беспредельности время помогает нам пережить любые печали, опохмелиться от любого горя, залечить любые раны.

    Дни лукавы,
    , Ковчег, №48
  • Гораздо позже при совсем иных обстоятельствах он вдруг поймет о времени кое-что важное. Все говорят, что мы движемся вслед за временем вперед и вперед. Но это далеко не так. Наоборот, мы вынуждены идти против течения. И пока мы молоды, нам это удается более чем хорошо. Но чем дальше мы идем по реке времени, тем сложнее нам становится. Словно его частицы липнут к нашим ногам, притормаживают, затягивают всё глубже и глубже в поток. Чем старше ты, тем выше для тебя уровень потока. В раннем детстве ты и пяточек не замочишь, а в тридцать – уже по колено, что уж там говорить про какие-нибудь сорок пять, когда поток и вовсе по пояс. И ты, конечно, был бы рад снова оказаться на мелководье, вот только грязь воспоминаний так прилипла к подошве твоих ботинок, что уже до самой смерти ты не сможешь ее сбить.

    Дни лукавы,
    , Ковчег, №48
  • Ломоносов не считает, что поэзия и служба вещи противоречащие друг другу. У него нет этого привычного, даже банального для нас конфликта. Ведь и его поэтический дар впервые проявляется при сочинении хвалебной (сейчас бы сказали — «сервильной») оды на взятие русской армией крепости Хотин. Ломоносов не видит также противоречия между пользой и искусством. Поэтическое произведение, по мнению Ломоносова, может быть полезным и изящным одновременно. Не существует, с его точки зрения, и принципиальной разницы между научным и художественным мышлением. Но вот что удивительно — прочитав книгу Нечипоренко, и мы перестаем различать эту разницу!

    О книге Юрия Нечипоренко «Помощник царям»,
    , Русская жизнь, №3
  • У героя не возникает окончательной уверенности, была ли увиденная им послушница его возлюбленной. Более того, сюжет не дает возможности твердо увериться, действительно ли героиня ушла в монастырь или просто ушла из жизни героя. Вероятность последнего ничтожно мала, но не исключается даже героем. Автор по-пушкински использует «диалогические» возможности ситуации, сохраняя все вероятности исхода, заложенные в жизни и в сюжете. В этом отчетливо проявляется признак «романного» сознания (как его формулировал, противополагая «эпосу», Бахтин).

    «Так испытывал ее Бог…» Культурно-исторический и художественный хронотоп в рассказе И.А. Бунина «Чистый понедельник»,
    , Парус, №26
  • Ну, хватит… Пусть горько судьба порой шутит: Уносит любовь сквозняком, Как беленький парашютик, Одним телефонным звонком. И нет ничего пустяковей, Сжигать за собою мосты И пить недоваренный кофе

    Хабаровск мой околдован,
    , Литературный меридиан, №6
  • Если люди забудут меня, То трава не забудет, Будет лютик грустить без меня, Вспоминать меня будет. Не забудет меня бересклет – Мы с ним жили так дружно. Не забудет меня белый свет. Ну а что ещё нужно?

    Новые стихи,
    , Семь искусств, №7
  • Перечитав уже написанное, подумал: да зачем же нам сталкивать художественные явления? Ну, для современников это были живые фигуры, вот и получалось Вагнер против Верди, Брукнер против Брамса, Брамс против Чайковского и т. д., и т. п. Само по себе взаимное отторжение сильных художественных натур явление понятное. Как и появление «фанатов», «тиффози» и т. д., заболевающих манией величия своего кумира. Но нам-то зачем? Это же такое счастье, что жили и творили настоящие, от Б-га Мастера! Пусть каждый выбирает себе музыку по душе. Есть из чего выбирать.

    Вагнер и Верди Несколько наблюдений,
    , Семь искусств, №8
  • Стихотворение «Увижу ли, как лес сквозит…» заканчивается развёрнутым сравнением, из которого узнаём, что «у Есенина в ногтях (под ногтями. — Ю.П.) // осталась известь штукатурки. // Как он цеплялся за косяк, // пока сознанье не потухло!». Штукатурки, однако, под ногтями у Есенина не было. И до косяка — если следовать логике фантазирующего Вознесенского — Есенин не смог бы даже дотянуться. Но, главное, — поэта убили.

    Андрей Вознесенский: неюбилейные заметки,
    , Парус, №23
  • Но вернемся к «Письму». Собственно, мысль, что оно написано от имени евреев, возникло и у меня. Но это было первое впечатление, подкрепленное некоторыми цитатами: «Мы не желаем быть благодарными тебе за свою жизнь и жизнь своего рода, усатая сука», «Ты положил в семь слоёв русских людей, чтоб спасти жизнь нашему семени» — это все наводит на мысль, что действительно речь идет от некоего народа, и, учитывая, историю Второй мировой войны, очевидно, что народ этот — евреи. Но после появления ответной статьи «Стесняться своих отцов» для меня все стало на свои места.

    Личность и творчество Захара Прилепина глазами студентов факультета журналистики КубГУ,
    , Парус, №26
  • А если таланта нет, учиться неохота, работать лень, а быть богатым и знаменитым ужас как хочется?

    Музей? Современного? Искусства?,
    , День и ночь, №2
  • А если таланта нет, учиться неохота, работать лень, а быть богатым и знаменитым ужас как хочется?

    Музей? Современного? Искусства?,
    , День и ночь, №2
  • 1) красное — карьера военного, красный мундир, черное — карьера священника и черная сутана. Жюльен хотел испробовать и то, и другое, но склонился к последнему, так как священники были «в моде»; 2) красное — революция (образ Дантона всегда сопутствует Жюльену), черное — реакция Реставрации (заговор де Ла-Моля); 3) собираясь стать воспитателем детей у господина де Реналя, Жюльен заходит в церковь, где видит красные отсветы, похожие на кровь, а в финале романа ему отрубит голову и прольёт его кровь палач в черном; 4) символика романа, связанная с игровой концепцией масок, которые сменяет Жюльен, похожа на игру в рулетку, где красное — выигрыш, черное — проигрыш.

    Роман Стендаля «Красное и черное» в контексте христианской мысли,
    , Парус, №25
  • «Хохлы упрямый народ; им кажется великолепным все то, что они изрекают, и свои хохлацкие истины они ставят так высоко, что жертвуют им не только художественной правдой, но даже здравым смыслом»

    Чехов как русский человек: заметки на полях книги Ивана Бунина,
    , Парус, №30
  • Удар кинжала! Кто бы согласился, Кряхтя, под ношей жизненной плестись, Когда бы неизвестность после смерти, Боязнь страны, откуда ни один Не возвращался, не склоняла воли Мириться лучше со знакомым злом, Чем бегством к незнакомому стремиться!

    Монолог Гамлета "Быть или не быть?" В подлиннике и в русских переводах,
    , Точка зрения, №4
  • Говоря об Ахиллесе, мы должны особо учесть этот факт. Во всяком случае, у меня он вызвал, по меньшей мере, удивление. Только подумайте: ведь Ахиллес является единственным героем среди всех ахейцев, который пришёл на войну вместе со своей мамой!

    Ахиллес - антигерой,
  • Неизреченные слова, неизреченные молитвы… А это все – цветы, трава и шум листвы, где гнезда свиты. Пчела росинку пьет с листа, и речка щурится от солнца… И эта Божья красота нам во спасение дается.

    "И звук, и свет, и мысль...",
    , ЖЛКиС, №9
  • Книга, как и раньше, не только удовлетворяет эстетические потребности читающего, но и воспитывает. Однако учитывая, каково её содержание (если судить по книжным магазинам и тому, что предлагают сегодняшние «книгоноши»), это воспитание далеко не всегда имеет знак «плюс».

    Круглый стол: "Роль русской литературы и литературного журнала в современной России",
    , Парус, №27
  • Из мистерии в рождественский рассказ перешла трехуровневая организация пространства (ад — земля — рай) и общая атмосфера чудесного изменения мира или героя, проходящего в фабуле рассказа все эти три ступени. Рождественский рассказ, как правило, имеет светлый и радостный финал, в котором торжествует добро в материально-душевном его воплощении. Чудо реализуется не только как божественное вмешательство, но и как счастливая случайность, удачное совпадение, которое рассматривается также и как знак свыше. Часто в структуру западноевропейского рождественского (календарного) рассказа входит элемент фантастики и мистики.

    Своеобразие жанра рождественского и святочного рассказа в западноевропейской и русской литературе,
    , Парус, №26
  • Не всегда, разумеется, всё получалось так гладко. Бывало, сойдёт семь потов, пока выделишь какой-нибудь, запаянный насмерть, желудок — и успеешь не раз проклясть день и час, когда ты пошёл в хирургию. То ли сам будешь не в лучшей форме, то ли больной попадётся такой неудобный, что всё в нём не так, не с руки — но порой операция превращается в каторжную, изводящую нервы работу. Пыхтишь, обливаешься потом, орёшь на своих ассистентов — а когда сам оперируешь плохо, то и помощники, кажется, больше мешают, чем помогают — и устаёшь в конце концов так, будто всё это время ты проработал в кузнице молотобойцем.

    Доктор (часть 1),
    , Золотая Ока, №1
  • Слова, слова, слова… Как флаги на параде, Как листопад в саду, Как рябь на водной глади, Как капельки дождя, Как клеточки в тетради… Подумай, сколько слов Ты произносишь за день! Подумай, сколько слов, До уст не донесенных, Умножило б собой Число произнесенных – В исправленной строке За прочерком лиловым. Слезинка на щеке – Несказанное слово!

    Слова, слова, слова,
    , Точка зрения, №4
  • На себя не сильно и похожий, кое-как подстрижен и одет, человек у зеркала в прихожей, человеку слишком много лет. Он из тех, кто курит «Нашу марку», выпивая, плачет от тоски. Он из тех, кто делает подарки сам себе и штопает носки. Будто по условленному знаку, только утром схлынет темнота, он идёт выгуливать собаку. Лучше бы завёл себе кота. Но из летаргического плена вырвется и он когда-нибудь. И, шатаясь, выйдет из пельменной, широко свою расправив грудь. Он поймает тачку у шалмана, на сидушку плюхнется, икнёт. Крикнет – трогай! мать твою!.. к цыганам! И уже до смерти не заснёт.

    Человек у зеркала в прихожей,
    , Литературный меридиан, №1
  • Давно не мачо, услаждавший уши, обыденный, как старая таверна, он по-щенячьи подставляет душу под плюшевую лапу постмодерна.

    Стам,
    , Слово\Word, №87
  • Твой путь земной - не шаткий и не валкий - на этой гулкой точке завершив, взлетят куда-то к потолочной балке растерянные двадцать грамм души, где и замрут, как мир окрестный замер

    Стам,
    , Слово\Word, №87
  • Национал-социализм – это организация общества, при которой ведётся постоянная борьба с тенденциями паразитизма, любая публичная или частная деятельность подчинены принципу «Общественное благо превыше личного блага». Национал-социализм – тоже одна из форм правления государством, свойственная для фашистской Германии.

    Настоящий скинхед – не фашист,
    , Вольный лист, №8
  • Семья, сучий потрох, гнойный аппендицит, группа тел, сжавшихся воедино во взаимном объятии страха: «Саша, не выходи на улицу, там у подъезда какие-то парни!» Семья обучает бояться, трястись, усираться от страха. Это школа трусости.

    Монстр с заплаканными глазами: семья. Глава из книги "Другая Россия".,
    , Опустошитель, №9
  • Семья: липкая, теплая навозная жижа, где хорошо отлежаться дня два, от побоев физических, в драке, и от моральных увечий. Но семья как чахотка ослабляет человека, изнуряет своей картошкой с котлетами, своей бессильной беспомощностью.

    Монстр с заплаканными глазами: семья. Глава из книги "Другая Россия".,
    , Опустошитель, №9
  • Сонька Золотая Ручка была бандиткой с неистощимой фантазией, любила воровское дело, как музыкант скрипку. Эта очаровательная дама говорила на пяти языках, у неё были светские манеры. Её методы были наглыми и виртуозными. Она, например, прятала под длинные ногти холёных ручек бриллианты в ювелирных лавках, либо выходила «на дело» с обезьянкой: пока хозяйка торговалась, напарница потихоньку запихивала за щеку камешки…

    Ник Ильин и его «Одессея»,
    , Южное сияние, №6
  • Две очаровательные девушки, одна из них в тельняшке, вторая, судя по всему, без нижнего белья, идут по бульвару и задорно обсуждают свои соски (ударение на втором слоге). Я понимаю, что в Одессе это лучший повод для рефлексии (ударение опять на втором слоге).

    Дорогие россияне,
    , Сибирские огни, №3
  • Европа — дряблая, богатая старуха — взяла на содержание молодого любовника, красавца с дикой кровью. Этот любовник — Восток. Он покамест ее ублажает, обслуживает — но мало-помалу прибирает к рукам старухины богатства. Придет день, красавец почувствует себя хозяином — и перережет старухе глотку.

    Записки в недоброе время. (Из дневника Александра Беловодова),
    , Парус, №21
  • Мне так нужен воздух, которым ещё не дышали, Загадки, задачи, которых ещё не решали, И звуки, которых покуда не слышал никто. А я свои силы истратила только на то, Я только на то драгоценное время убила, Чтоб с тем разобраться, что здесь до меня уже было.

    Для божьей маленькой коровки,
    , Сибирские огни, №1
  • Человек собирает книги, книга собирает человека. Это именно так. Книга воспитывает вкус, определяет род занятий, в конце концов, побуждает к действию.

    Человек собирает книги, книги собирают человека,
    , Точка зрения, №5
  • Чему я улыбался? Ну, тогда-то, ребёнком, понятно: передо мною лежала почти бесконечная жизнь, были живы родители, мир был ласков ко мне, и шалаш, на глазах выраставший из веток, он как бы мне обещал: впереди будет только хорошее. Но теперь, когда всё было кончено, когда жизнь так жестоко со мной обошлась — чему же теперь я был так бессмысленно рад?

    Доктор (часть 1),
    , Золотая Ока, №1
  • Пережив глубочайшее разочарование в идеалах революции, Либкнехт Петрович мстительно готовился назвать своего следующего ребенка Деместром, Монтерланом, Лярошелем, Петеном, Мессалиной, Эвитой, Франко, Людовиком или даже Дуче, но, к несчастью, выяснилось, что детей у его горячо любимой супруги больше не будет.

    Портрет художницы в юности,
    , Опустошитель, №8
  • Сперва он потерял сознание и пошёл было ко дну, но от прохладной воды быстро очухался, вынырнул и отплевался. Корабль уже исчез с глаз, трещала башка, и хотелось тошнить. Вокруг качалось Средиземное море, и никакой земли, куда ни глянь, нигде не маячило. Что бы Вы или, скажем, я сделали на Бенином месте? Решили бы, что, мол, амба, песенка спета, и благополучно пустили б пузыри. Но Беня вырос, можно сказать, на лимане, и он-таки поплыл, благо, волна шла не крутая.

    Я знаю?,
    , Семь искусств, №12
  • Но давайте закончим с пейзажем, я хочу рассказать про вину. На Ивановском кладбище нашем оскверняют могилу одну. Ермакова, который в отделе был всего лишь одним из семи, но участвовал в красном расстреле императорской белой семьи.

    На первой исповеди,
    , День и ночь, №5
  • Однажды в детстве шли по Киренску и пристали к ним три дюжих полупьяных мужика. Дед резко покраснел, те решили, что сдрейфил, и полезли. Вот тогда дед ударил, почти без замаха. Мужик по воздуху перелетел улицу и разбил забор. Отец вспоминал, как остальные бурно впали в восхищение, просто в дикий какой-то восторг: “Саратовский?!” “Саратовский, саратовский” — усмехнулся дед. Когда пошли дальше, дед сказал: “Не дерись, решай миром, но если нельзя — бей первым”.

    Отец,
    , Сибирские огни, №6
  • И кто мне объяснит, кто и за что сидит, и почему другим всё можно по закону, и почему народ молчит, а не кипит, и как любить страну, похожую на зону?

    На пути к свету,
    , Золотая Ока, №3
  • В мире дурацких оценок мы проживали, друзья. Мы собирались на сцену, нам говорили: нельзя. Дескать, не значитесь в списке к пьесе допущенных лиц; ешьте в буфете сосиски на бенефисе тупиц.

    Всё лучшее останется со мною,
    , Золотая Ока, №4
  • Летает чайка над морской волной, Не чувствуя ни грудью, ни спиной, Что этой замечательной страной Руководит на голову больной.

    Феномен Юнны Мориц,
    , Парус, №17
  • Даже если ты не веришь в то, что я здесь пишу, ты видишь, что я пишу это тебе.

    Типичная жизнь,
    , Ликбез, №21
  • Смерть опустилась на камень, сплела белые пальцы и долго молчала. — Робкие меня боятся,— сказала она наконец.— Храбрые — презирают. Дерзкие бросают мне вызов. А те, чьих близких я излечила навеки, меня ненавидят. Иные пытаются меня отогнать, иные, с отчаянья, призывают. Но до тебя ещё никто и никогда меня не жалел!

    Доктор Бартек и его учительница,
    , День и ночь, №4
  • На горе зеленеет могила, но бывают минуты когда, непогода ли в том виновата, непонятно, короче, в чем соль, настигает меня как расплата за ошибку фантомная боль. И хожу я весь день инвалидом, и тоскливо, хоть плачь, на душе, и неясно чего же болит там – вроде все отболело уже.

    Последняя радость осталась – дорога...,
    , ЖЛКиС, №8
  • Сегодня перед религией стоит небывалый вызов – ей противостоит не атеист, а человек развлекающийся, готовый и саму религию превратить в развлечение.

    О разуме, чувстве и вере,
    , 22, №162
  • Но лучшая сигарета со мной случалась утром, когда имеет место что-то теплящееся в печатной машинке, солнечный отблеск в оконной раме и, может быть, Берлиоз на заднем плане.

    Mark Strand, Billy Collins, Robert Frost,
    , Ликбез, №21
  • Я как пожар: горю в незримом, / Но каждый раз с приходом дня / Боюсь, что скоро стану дымом, / Одним лишь дымом без огня.

    Снег, убежавший с небес,
    , Ковчег, №36
  • Экспертное знание загромождает мир студента, словно ненужная мебель маленькую квартиру; оно ничего не дает ни для понимания этого мира, ни для овладения им, зато оно создает в этом мире тесноту, вынуждая считаться с собой на каждом шагу и требуя к себе уважения.

    Борьба за субъектность,
    , Культиватор, №3
  • Ей все время казалось, что они не муж с женой, а два случайных попутчика, волею судеб оказавшихся в одном купе поезда под названием Жизнь. Сойти с поезда невозможно, поменять купе тоже, и они вынуждены как-то сосуществовать, спать в одной постели, есть из одной кастрюли, стараясь не впустить партнера в душу.

    Манго,
    , Сибирские огни, №6
  • В любви не признавайтесь никогда — что вам ответ, когда он так не важен?.. Зачем вам ворох слов? Зачем вам те слова, которых отзвук грозен и порою страшен? Смотрите лучше в чьи-нибудь глаза: их блеск, я уверяю, краше.

    В Сибири по-прежнему холод,
    , Сибирские огни, №5
  • Я сидел на кухне, пил кофе и смолил неизменную “Золотую Яву”. Все было крепким и горячим, все было кристально объяснимо, пока в пластиковое окно не начала ломиться металлического окраса синичка.

    Сиреневый бражник,
    , Сибирские огни, №5
  • Уникальная особенность жизни в советском государстве заключалась в том, что музыка Шнитке, Губайдулиной, Шостаковича, Денисова встречалась не только в специально отведенном «гетто» концертов академической музыки, но и в кино, театре, радиоспектаклях и даже мультфильмах.

    Искушения по Шнитке,
    , Ликбез, №20
  • Море, ночь, полупустой пляж. Старый подвыпивший бродяга плетется вдоль берега, распевая гимны Древней Греции.

    Достоевский отправляется на пляж,
    , Ликбез, №20
  • Время шло, нас в этом тесном пространстве становилось все больше. Новички, не упавшие к нам мёртвыми, умирали чуть позже. И тогда, проскальзывая между ними, живые поднимались выше их тел. Нас всех ожидало одно. Вопрос был лишь в том, когда перестать бороться.

    Борьба,
    , Литературный меридиан, №4
  • Листай свой календарь, листай, живи, не умещаясь в сутки, пока чисты ещё поступки и совесть-умница чиста. Пока одна нехороша – в саду безумная крапива, пока всё сложено на диво, хоть непонятно ни шиша!

    Спешу и оставляю отраженья...,
    , Литературный меридиан, №4
  • По мнению Роже Шартье, любой текст всегда материален, следовательно, всякий «порядок дискурса» находится в зависимости от порядка материальных условий его репрезентации и модальности присвоения читательскими сообществами.

    Техника чтения 2.0 или поэзия после блогов,
    , Транслит, №9
  • О том, что жизнь прошла, не успев начаться, понимаешь внезапно. И эта мысль ошпаривает, как первый глоток неразведённого спирта, как первая бомба, взорвавшаяся неподалёку от тебя, как первая баба, которая сказала тебе: «А пошёл ты, козёл...»

    Три значка,
    , День и ночь, №2
  • Песне, как воздух, нужны хорошие слова, которые мы должны брать и у бардов, но – отбрасывая их музыку, потому что – какая же это, простите, музыка? Ведь у этих людей – никакого музыкального образования!

    Еще раз о Булате,
    , Семь искусств, №4
  • Мой прадед, плотогон и костолом, / Не вышедший своей еврейской мордой, / По жизни пер, бродяга, напролом, / И пил лишь на свои, поскольку гордый.

    Следы на перекрестке,
    , Еврейская Старина, №4
  • Сжатое и неистовое действие в чем-то подобно лиризму: оно вызывает сверхъестественные образы, кровотечение образов, и хлещущая кровавая струя образов пребывает как в голове у поэта, так и в голове зрителя.

    Покончить с шедеврами,
    , Опустошитель, №6
  • Что всякое произнесенное слово мертво и действует лишь в тот момент, когда произносится, что форма, которую раз употребили, более не нужна и зовет лишь к поискам иной формы.

    Покончить с шедеврами,
    , Опустошитель, №6
  • А мой ресторанчик теперь пустует. Так, вечером забежит стайка тощезадых малолеток, закажет одну пиццу на всю компанию. И пара-тройка алкоголиков напьется дешевым вином, пока все не попадают на стол головой. Вот и вся моя клиентура.

    Новая жизнь галерейщика,
    , Опустошитель, №6
  • Бросив пить и курить, закодировавшись, мой друг, бессребреник, перерос в такого ростовщика, скупердяя и супернегодяя, что я узнаю его лишь по прежнему облику. Общаться с ним стало сложнее, чем с пьяным.

    Камертон. Записки из ладьи Харона,
    , Парус, №14
  • Пойдем, я покажу тебе страну, в которой, вопреки всему, воскресла.

    В переулке Летучих Мышей,
    , Еврейская Старина, №1

НОВАЯ КНИГА

01.10.2017 6 минут

Дело собаки Баскервилей

На этот раз французский литературовед и психоаналитик Пьер Байяр – автор оригинальный и зачастую парадоксальный, известный читателям своими бестселлерами о книгах, которых мы не читали, и о странах, где мы не бывали, – бросает вызов Шерлоку Холмсу, заявив, что легендарный сыщик совершил ошибку в расследовании попытки убийства сэра Генри Баскервиля и напрасно покарал Джека Стэплтона. На основе веских улик Байяр обнаруживает настоящего убийцу, который затаился внутри книги Конан Дойла и целый век оставался безнаказанным. "Многие убийства, о которых рассказывается в литературных произведениях, совершены не теми, кого в них обвиняют. В литературе, как и в жизни, настоящие преступники зачастую ускользают от правосудия, а вместо них обвиняют и наказывают второстепенных персонажей… В этой книге мы пересмотрели Дело собаки Баскервилей и довели до конца незавершенное расследование Шерлока Холмса, тем самым дав возможность наконец обрести покой девушке, погибшей в Дартмурских болотах и вот уже несколько веков обреченной на скитания в одном из тех промежуточных миров, что окружают литературу..." (Пьер Байяр) 0 , Пьер Байяр, Ссылка на книгу: http://www.textpubl.ru/books/107/71527

Проза (Рассказ)

25.09.2017 92 минуты

Если нас не поймают… Рассказы

В конце концов, у Риммы сдали нервы, и она завела себе на стороне мужика. Мужик, некто Ромоданов, был как раз то, что требовалось: высокий, статный, холеный, с хищным блеском в ржавых, рысьих глазах, с металлом в голосе, и рокотал он этим голосом уверенно, веско, непререкаемо.

0 (выбор редакции журнала «Семь искусств»), Семь искусств, №9

Non-fiction (История, Воспоминания)

25.09.2017 34 минуты

Рассказать о былом (продолжение)

Прикоснулся кистями к бумаге — и на ней мгновенно возникло сотворённое на глазах у нас — чудом, что ли? — волшебное яблоко! Было яблоко это свежим и настолько живым, что хотелось мне потрогать его. Казалось, это яблоко пахло, да как!

0 (выбор редакции журнала «Семь искусств»), Семь искусств, №9

Культура (История, Музыка, Эссе, Воспоминания)

25.09.2017 45 минут

Скрипки всякие нужны, но не всякие важны...

Автору этих строк посчастливилось не только увидеть и испробовать скрипки Страдивари и Амати, но даже играть на них концерты в течение нескольких десятилетий.

0 (выбор редакции журнала «Семь искусств»), Семь искусств, №9

НОВАЯ КНИГА

23.09.2017 11 минут

Парад зеркал и отражений. (Повести и рассказы)

В подземной лаборатории на окраине Москвы проводятся секретные эксперименты по клонированию людей. Первыми подверглись клонированию Генеральный секретарь КПСС Юрий Андропов и молодой ученый Феликс Кангар. Повесть «Парад зеркал и отражений» написана в жанре магического реализма и отличается отточенным стилем и увлекательным сюжетом, как и другие две повести автора, включенные в этот сборник: «Поцелуй пустоты» о случае ясновидения у русского эмигранта в Германии и «Путешествие улитки в центр раковины» — проникнутая духом дзен притча о странствиях мифического японского поэта конца XIX века. В книгу также вошли лучшие рассказы автора. Поэт и прозаик Анатолий Кудрявицкий родился в Москве, живет в Дублине (Ирландия). Работал редактором в журналах «Огонек» и «Иностранная литература». Автор романов «Летучий голландец» и «Игра теней в бессолнечный день», вышедших в «Тексте» в 2013 и 2014 годах, а также нескольких сборников стихов. Лауреат международных поэтических премий. 0 , Анатолий Кудрявицкий, Ссылка на книгу: http://www.textpubl.ru/books/107/71536

Критика (История, Литературоведение, Философия, Религия)

16.09.2017 14 минут

«Держитеся любове, ревнуйте же к дарам духовным да пророчествуете…»: к вопросу о «религиозных спорах» М.Ю. Лермонтова и В.Ф. Одоевского

«Лермонтова и Одоевского сближает вера в сакральную природу слова. И в то же время оба они отходят от романтического культа художника и противопоставления его безликой, пошлой толпе...»

0 (выбор редакции журнала «Парус»), Парус, №56

Культура (Интервью, История, Литературоведение, Мнение, Религия, Воспоминания)

16.09.2017 22 минуты

Главное — сберечь в себе родовую память…

«— У бриллианта высокой чистоты есть такой тип огранки, когда всматриваясь в него, ты видишь “колодец” — бездонную глубину. А если на этот камень падает луч света, то он играет всеми цветами радуги. Таким должно быть настоящее произведение искусства — заключать на ограниченном пространстве целый мир (а это, безусловно, всегда ювелирная работа автора): богатство эмоций, неисчерпаемые бездонные смыслы. И, конечно, оно должно обладать достаточной “алмазной” прочностью, то есть не поддаваться разрушительному действию времени…»

0 (выбор редакции журнала «Парус»), Парус, №56

Поэзия (Религия)

16.09.2017 8 минут

Рассветом душа воспылала

«Та же осталась нужда, / Те же невзгоды. / Видимо, тянет сюда / Русское что-то: / Голос ли русских корней? / Прошлых ли жизней? / То, что рассудка сильней / И атеизма...»

+1 (выбор редакции журнала «Парус»), Парус, №56

НОВАЯ КНИГА

07.09.2017 11 минут

Записки из "Весёлой пиявки"

Герой новой книги Валерия Генкина, язвительный старик, живущий с женой, собакой и курами в заброшенной деревне, заполняет досуг записями в толстой тетради. Что в них, в этих записях? Эпизоды из жизни, извлекаемые из памяти картины прошлого, где реальность так перемешана с вымыслом, что сам автор вряд ли их различает. Едкие суждения об исторических событиях и персонажах и размышления о религии чередуются с рецептами капорского чая, старыми письмами и наблюдениями о языке — то великой поэзии, то убогой рекламы. Повествование окрашено тонкой иронией и при всей мозаичной пестроте продумано так, что читать книгу можно с любой страницы, а ее последняя фраза позволяет легко перейти к началу. "Существует жанр «последняя книга» — необязательно последняя, но итожащая все, что осталось от жизни. А остаются, как правило, не достижения, мысли или шедевры, а десяток стихотворных обрывков, пять-шесть разговоров, несколько стыдных и несколько, напротив, самых радостных (непонятно почему) эпизодов. Это как последний выдох, придуманный в последней советской комедии. Валерий Генкин, в прошлом известный фантаст, а впоследствии один из создателей знаменитого издательства, написал книгу именно об этом парадоксе: о том, что остается от жизни и к чему она в конце концов сводится. Это грустное, временами мучительное, а иногда раздражающее чтение. Сравнить его можно разве что с «Последним романом» великого американского авангардиста Дэвида Марксона, но у Генкина все человечней и как-то музыкальней. Тем, кто задумывается иногда о смысле жизни и ее предварительных итогах, эта книга послужит славным лекарством от меланхолии, страха и высокомерия". (Дмитрий Быков) 0 , Валерий Генкин, Ссылка на книгу: http://www.textpubl.ru/books/104/71526

Проза (Рассказ)

23.08.2017 38 минут

Чёрные окна

Позже она рассказывала ему еще про своего деда. Получалось, что много страстей одолевали его одновременно всегда, и касалось это далеко не только работы, науки и живописи. И лишь бабушка, тоже врач, но куда более мирной специальности, в состоянии была совладать с ним, а когда ее не стало, то — некому.

0 (выбор редакции журнала «Семь искусств») , Семь искусств, №8

Поэзия

23.08.2017 5 минут

Маленький Август

С чем, маленький Август, сегодня? С мечом! С мечом и забралом. Настала пора, говорит, воевать (не сесть бы мне в лужу, поскольку я вряд ли кому покажусь совсем таким... бравым. хоть с парочкой-тройкой нестрашных врагов, наверное, слажу).

+1 (выбор редакции журнала «Семь искусств»), Семь искусств, №8

Культура (История, Музыка, Публицистика)

23.08.2017 19 минут

«Экспромт» М.А. Балакирева

Вот эта афера и не прошла даром. Забытый украинский композитор-помещик — одно, а всесоюзный конкурс — совсем другое! Пришлось Гольдштейну уезжать из Москвы от греха подальше.

0 (выбор редакции журнала «Семь искусств»), Семь искусств, №8

НОВАЯ КНИГА

22.08.2017 10 минут

Морган ускользает

Конец 1960-х. Моргану за 40, у него косматая борода, из-за которой он выглядит гораздо старше. Морган – обладатель обширного гардероба из самых причудливых костюмов и удивительных головных уборов, от тропического шлема до наполеоновской треуголки. Каждый день Морган меняет наряды, примеряя новые личины, и в своих странных костюмах он бесцельно прогуливается по улицам, спасаясь от домашней тоски. Его фантазии – бегство из реальности, в которой у него милая, но ничем не примечательная жена, выводок из семи дочерей, несчастливая сестра и полубезумная матушка. Выдумщик Морган заперт внутри своего семейного бытования, ему чудится, что настоящая жизнь, бурная, яркая, необычная, где-то совсем рядом, надо лишь внимательно всматриваться в мир, и однажды он тебе откроется во всем своем многообразии. И как-то раз Морган встречает Эмили и Леона, скитальцев по собственному выбору, показывающих то тут то там кукольные спектакли. И отныне жизнь Моргана меняется… Эксцентричный, причудливый, ироничный, грустный и очень теплый роман Энн Тайлер о семье, ее радостях и ужасах. 0 , Энн Тайлер, Ссылка на книгу: http://phantom-press.ru/catalog/out/397/

Культура (Мнение, ИЗО)

13.08.2017 14 минут

Колея Владимира Канделаки

Итак, между московскими нонконформистами и выпускником Тбилисской Академии Художеств существовала заметная поведенческая и этическая пропасть, поэтому Канделаки не слишком почтительно отзывается о своих московских коллегах, называя их не нонконформистами, а “леваками”.

0 (выбор редакции журнала «Слово\Word»), Слово\Word, №95

Поэзия

13.08.2017 17 минут

Промч. Мое горе

"Знаешь, здесь рытвины и болото, могильник и котлован. / Я парю над землёй, потому что иначе ступаю по головам. / Не ходи сюда лучше – здесь тесно моим словам, / Здесь чертополох и репейник, здесь засуха и бурьян..."

0 (выбор редакции журнала «Слово\Word»), Слово\Word, №95

Поэзия

13.08.2017 12 минут

Серпухов

"Трамвай проходит через частный сектор. / Дома, сараи, гаражи, подснежник. / Надежда Юрьевна в поношенной одежде / Стоит и смотрит далеко куда-то, / Туда, где рельсы огибают вечность."

0 (выбор редакции журнала «Слово\Word»), Слово\Word, №95

Non-fiction (История)

13.08.2017 49 минут

Мичурин. Глава из новой книги

К нему потянулись клиенты. Кому-то требовалось починить часы; кому-то швейную машинку; кому-то вставить стекла в новую оправу очков, что-то еще починить, наладить, припаять. Мичурин был мастером на все руки.

0 (выбор редакции журнала «Слово\Word»), Слово\Word, №95

Non-fiction (История, Музыка, Перевод)

13.08.2017 8 минут

Любовная карусель Альмы Малер. Из дневника

Мы целовались. > жадно упивались друг другом. < Хотя его руки выразительны, мне они нравятся меньше, чем руки Алекса. Привыкаешь – со временем – ко многим вещам... но терпение не самая сильная черта Малера.

0 (выбор редакции журнала «Слово\Word»), Слово\Word, №95

НОВАЯ КНИГА

13.08.2017 9 минут

Иуда

Зима 1959/1960, Иерусалим. Вечный студент Шмуэль Аш, добродушный и романтичный увалень, не знает, чего хочет от жизни. Однажды на доске объявлений он видит загадочное объявление о непыльной работе для студента-гуманитария. Заинтригованный Шмуэль отправляется в старый иерусалимский район. В ветхом и древнем, как сам город, доме живет интеллектуал Гершом Валд, ему требуется человек, с которым он бы мог вести беседы и споры. Взамен Шмуэлю предлагается кров, стол и скромное пособие. В доме также обитает Аталия, загадочная красавица, поражающая своей ледяной отрешенностью. Старика Валда и Аталию явно связывает какая-то тайна, прошлое, в котором достаточно секретов. Шмуэль, часами беседует со стариком, робеет перед таинственной Аталией и все больше увлекается темой предательства, на которую то и дело сворачивают философские споры. Ему не дают покоя загадки, связанные с этой женщиной, и, все глубже погружаясь в почти детективное расследование, он узнает невероятную и страшную историю Аталии и Валда. Новый роман израильского классика Амоса Оза — о предательстве и его сути, о темной стороне еврейско-христианских отношений, наложивших печать и на современную арабо-еврейскую историю. Нежная, мягко-ироничная проза Амоса Оза полна внутреннего напряжения, она погружает в таинственную атмосферу давно исчезнувшего старого Иерусалима. Это очень личный роман писателя, в котором особенно емко отразились его философские, политические, религиозные взгляды – сложная, красивая и загадочная историю о том, как в любом человеке, независимо от вероисповедания и политических взглядов, темное всегда сочетается со светлым. 0 , Амос Оз, Ссылка на книгу: http://phantom-press.ru/catalog/out/399/

Non-fiction (Воспоминания)

10.08.2017 19 минут

Вся сила в нижней губе… Мои Михоэлсы

Если вдруг какому-нибудь сценаристу придёт в голову написать трагедию двадцатого века, этому Еврипиду или Софоклу не придётся далеко ходить. Ниже я предлагаю скелет такого сценария.

0 (выбор редакции журнала «Заметки по еврейской истории»), Заметки по еврейской истории, №7

Проза (Повесть, Воспоминания)

10.08.2017 27 минут

Письмо из Америки. Фрагменты будущей повести

Ты помнишь ту костопольскую девочку, которая нравилась тебе, а сегодня ее уже нет? Есть только воспоминания о прошлом, да и прошлое… Оно принадлежит не нам, а двум уже исчезнувшим молодым людям, которые сегодня ровесники нашим внукам.

0 (выбор редакции журнала «Заметки по еврейской истории»), Заметки по еврейской истории, №7

Non-fiction (История, Публицистика)

10.08.2017 55 минут

Ишув во время Первой мировой войны. Спасение пришло из Берлина

Джемаль-паша заявил сионистским лидерам: "Мы, младотурки, считаем, что сионисты заслуживают виселицы, но я устал вешать. Поэтому мы изгоним вас, рассеем по всей Турции и не дадим вам собраться где-нибудь вместе". Под нажимом министра иностранных дел Германской империи Артура Циммермана и посла кайзера в Стамбуле Ганса фон Вангейхема османский губернатор Яффо Аль-Дин был смещён, депортация отменена.

0 (выбор редакции журнала «Заметки по еврейской истории»), Заметки по еврейской истории, №7

НОВАЯ КНИГА

09.08.2017 23 минуты

Эрос и магия в эпоху Возрождения.

Историческое исследование проблемы магии и фигуры мага. Автор утверждает, что пропасть, разделяющая наше восприятие и видение мира человеком Возрождения, не так глубока, как это порой представляется. Необходимо обладать незаурядной смелостью, чтобы утверждать, что маг — это прототип обезличенных систем массмедиа, механизмов по «промыванию мозгов», глобальной манипуляции сознанием, осуществляющих оккультный контроль над массами. Обращаясь к творчеству величайшего ученого и мага XV века Джордано Бруно, которого Кулиану называет «великим манипулятором», автор отмечает, что всякая магия основана на эросе, в том числе магия социальная или политическая, что между магией и эротическим влечением существует инструментальное сходство: маг, как и влюбленный, выстраивает вокруг интересующего его объекта разнообразные ловушки, а искусство любви или обольщения структурно схоже с задачей мага. 0 , Йоан Петру Кулиану, Ссылка на книгу: http://limbakh.ru/index.php?id=6414

Проза (Драматургия)

28.07.2017 40 минут

Утомлённое солнце

Вень, ты что, не веришь в доктора Астрова? А напрасно, я знаю его уже тридцать лет: это самый благородный герой русской классической литературы! Хоть в реальной жизни он иногда проявляет себя как подлец, в душе он всегда возвышен!

0 (выбор редакции журнала «Семь искусств»), Семь искусств, №7

Проза (Рассказ)

28.07.2017 65 минут

Заверши меня (Рассказы)

Если хочешь заново родиться в каком-то конкретном месте — то это отдельный кабинет, который надо до кассы посетить. Если хочешь родиться, да так, чтобы помнить о предыдущей жизни — это другой кабинет. Только вот зачем люди туда стоят — непонятно.

0 (выбор редакции журнала «Семь искусств») , Семь искусств, №7

Проза (Рассказ)

28.07.2017 68 минут

Пожар

В городе уже не попадались беспризорные ватаги детей на улицах. Многих определили в детские дома, а еще больше детей оказалось в казахских, русских и немецких семьях. Местные власти за последний год наладили учет, участковые милиционеры обходили все дома. Выясняли, что известно про родителей, есть ли родственники.

0 (выбор редакции журнала «Семь искусств») , Семь искусств, №7

НОВАЯ КНИГА

28.07.2017 14 минут

Чарующий мир

«Чарующий мир» (1965) — роман, принесший славу и поругание самому странному кубинскому писателю второй половины ХХ века Рейнальдо Аренасу (1943–1990). Это воображаемая автобиография, в которой автор — бунтарь, вечно противостоящий власти, скептик, беглец — является частью своего героя. Рукопись не была допущена к печати цензурой, и ее нелегально вывезли с Кубы друзья Аренаса. В 1968 году вышел в свет французский перевод, годом позже в Мексике роман был опубликован по-испански. На русский язык роман переведен впервые. Автор перевода — Дарья Синицына. 0 , Рейнальдо Аренас, Ссылка на книгу: http://limbakh.ru/index.php?id=5556   Вперед Свежий номер Следить за новостями Заметки по еврейской истории №8-9 02.10.2017Семь искусств №9 25.09.2017Парус №56 16.09.2017Слово\Word №95 13.08.2017Южное сияние №14 12.07.2017 Журналы России Новые книги Независимых
издательств
Дело собаки Баскервилей Пьер Байяр ТекстПарад зеркал и отражений. (Повести и рассказы) Анатолий Кудрявицкий ТекстЗаписки из "Весёлой пиявки" Валерий Генкин ТекстМорган ускользает Энн Тайлер Фантом ПрессИуда Амос Оз Фантом ПрессЭрос и магия в эпоху Возрождения. Йоан Петру Кулиану Издательство Ивана ЛимбахаЧарующий мир Рейнальдо Аренас Издательство Ивана ЛимбахаВ восточном экспрессе без перемен Магнус Миллз Фантом ПрессДом на краю ночи Кэтрин Бэннер Фантом ПрессБруклин Колм Тойбин Фантом Пресс Новинки книг Лучшее: Войти
Регистрация

Источник: http://litbook.ru/



Рекомендуем посмотреть ещё:


Закрыть ... [X]

Биоревитализация. Делимся опытом отзывы Косметиста Зайчик-фантазер раскраска


О чём говорят точки на ногтях Петер Энтшура. Выведение шлаков-путь к здоровью
О чём говорят точки на ногтях Ли Харпер. Убить пересмешника
О чём говорят точки на ногтях ЛитБук литературные журналы
О чём говорят точки на ногтях Лишай - обсуждение
О чём говорят точки на ногтях Внешний вид рук
О чём говорят точки на ногтях ШЕКСПИР
Commenti Vip-cxema. org - Мощный авто усилитель своими Бесплатные гадания онлайн на картах без смс и регистрации Гамид Булатов Отношение к старшим и долгожительство на Значение числа 2222 Кто? Кто реально смог подтянуть обвисшую кожу на животе после родов? Модные летние прически на длинные волосы в 2016 году в Мясищев В.Н. Книги онлайн Новообразования глаз


Похожие новости